Как внешний вид влияет на предложение о работе и за что увольняют из ИТ-компаний

В Университете Иннополис прошла ярмарка вакансий, на которой представители 18 российских ИТ-компаний провели 800 интервью со 130 студентами. Эксперты технологичных компаний и кадровых агентств рассказали, каким кандидатам они рады, что думают о тех, кто параллельно ведёт собственные проекты, почему из-за видеоигр в индустрии работают больше мужчин и можно ли соискательнице должности говорить на собеседовании, что она собирается родить через 2 года. 

Как внешний вид влияет на предложение о работе и за что увольняют из ИТ-компаний

Универсальный портрет

Алёна Владимирская, основатель рекрутингового агентства Pruffi и проекта «Антирабство»: 
«Это должен быть молодые люди от 27 до 31 года с опытом работы в большом проекте с высокой нагрузкой, хорошим знанием английского языка, дипломом одного из 10 лучших айтишных вузов в стране и опытом в запуске стартапа». 

_MG_9912.JPG

Дефицит айтишников

Алёна Владимирская: 
«Да, дефицит есть и он нарастает. Так как всё больше в ИТ приходят не айтишные компании: банки, ритейл, телеком, транспорт. Это компании с хорошими бюджетами, которым нужны хорошие специалисты прямо здесь и сейчас. И вузы не успевают за этими тенденциями».

Инга Герасименко, директор по персоналу в «Барс ГРУП»:
«Дефицит есть, нам не хватает претендентов на должности высшего звена, из университетов приходят специалисты среднего уровня. Чтобы получать на выходе нужных специалистов мы, как и многие ИТ-компании, начали сотрудничать с вузами. Совместно мы запускаем новые образовательные программы, открываем лаборатории. Нас радует, что университеты идут навстречу и подстраиваются под бизнес. Это повышает шансы выпускников устроиться на работу, так как совсем недавно в 2013—2014 годах 80 % дипломированных специалистов оставались без приглашения на работу».

Алина Кузенкова, менеджер по подбору ИТ-специалистов в компании МТС: 
«Да, мы наблюдаем нехватку специалистов высокого уровня. Сферу ИТ надо популяризировать. Айтишники — новые инженеры, только если у вторых результат работы осязаемый, то продукты ИТ-отрасли сейчас размыты и не понятны далеко не всем».

_MG_0022.JPG
Игорь Луканин, зам. руководителя управления по связям с профессиональным сообществом в компании СКБ Контур:
«Это ощущение длится уже минимум 5 лет. Наша компания привлекает на работу не только опытных инженеров и работает с высшим образованием, но и работает со школьниками — обучаем информатике, готовим к чемпионату миру по программированию. Мы понимаем, что, если не будем этим заниматься, то школьники никогда не выберут в вузах направления, посвящённые компьютерным наукам, и не станут айтишниками».

_MG_0040.JPG
Влад Линдер, руководитель ИТ-проектов компании «Открытая мобильная платформа»:
«Наблюдается нехватка разработчиков, в том числе по этой причине мы участвуем в Ярмарке вакансий. Более всего мы заинтересованы в специалистах C++ и Qt — это наш основной стек».

Проверка компетенций

Инга Герасименко: 
«ИТ-специалисты чаще всего закрытые, но нам важны прежде всего их профессиональные качества. Поэтому на собеседования мы приглашаем технических специалистов, чтобы они на своём языке выяснили, насколько компетентен человек. Также мы подготавливаем и hr-щиков, чтобы они тоже могли задать вопросы по специальности, если технические специалисты не могут присутствовать на собеседовании». 

Игорь Луканин: 
«Если мы говорим о студенте, который проходит стажировку, то мы определяем уровень человека по собственным программам и мероприятиям. Они показывают взаимодействие в команде и уровень скилов. Уровень опытных инженеров мы проверяем на основе умения писать код». 

Камиль Салахиев, генеральный директор компании Soramitsu: 
«После собеседования мы выдаём тестовое задание и по его результатам принимаем решение о приёме на работу».

_MG_9957.JPG
Иван Вахмянин, генеральный директор Visiology: 
«Для каждой ИТ-вакансии у нас своя схема проверки компетенций, включающая общее интервью, технический блиц, домашние и on-site задания. Точно не возьмём человека с завышенной оценкой своих способностей. Не страшно, если человек что-то не знает — всему можно учиться. Страшно, когда человек не осознаёт реальный уровень своих компетенций».

Внешний вид

Алёна Владимирская: 
«Традиционные отрасли убирают дресс-код, даже банки начали отказываться от делового стиля. Поэтому не так важно, в какой одежде соискатель пришёл на собеседование. Все понимают, что айтишники — умные люди. И они знают, когда уместно прийти в шортах и кедах, а когда стоит надеть брюки и рубашку».

Игорь Луканин: 
«Мы очень толерантные, у нас нет особенных требований к внешнему виду. Для нас также неважен рабочий график человека или умение приходить на работу к 9 часам». 

Причины увольнения

Инга Герасименко: 
«Чаще всего люди уходят, потому что «упираются в потолок», они считают, что всё отдали этому месту. Но после года—1,5 многие к нам возвращаются и мы нормально к этому относимся. Иногда человеку необходим глоток свежего воздуха, чтобы развиваться и расти дальше».

_MG_9970.JPG
Алина Кузенкова: 
«Самая частая причина — нарушение дедлайна. Если сотрудник провалил сроки сдачи проекта 15 раз, то мы с ним попрощаемся. Также мы не любим, когда специалисты долго вникают, оттягивают решение задачи. Однажды мы взяли на работу сотрудника, который за 1,5 месяца не выполнил ни одной задачи. Нам с такими не по пути».

Игорь Луканин: 
«Чаще всего люди уходят по личным причинам. Например, хотят переехать в другую страну, где у нас нет офиса, иногда наши ожидания от работника не оправдываются».

Личные проекты

Игорь Катыков, директор «Тинькофф Центр Разработки» в Иннополисе: 
«Кто-то ходит после работы в спортзал, кто-то играет на гитаре, а кто-то ведёт параллельно свой проект. Это такое же хобби, поэтому если это увлечение не мешает основной работе, то мы ничего не имеем против».

_MG_9999.JPG
Алёна Владимирская: 
«Первые 3—5 лет надо набираться опыта, поработать в крупной компании с другими специалистами, а не растрачиваться на проекты вне основной работы».

Игорь Луканин: 
«Если человеку сложно отдаваться двум задачам одновременно, тогда честнее и правильнее решить, что важнее, и посвятить себя только одному делу. У нас существует программа для тех, у кого есть идея продуктов, желающих проверить её на жизнеспособность. Они получают внутри компании менторскую помощь и ресурсы на создание прототипа, возможность пообщаться с потенциальными пользователями, проверить продажи и в итоге стать лидером новой продуктовой команды». 

Влад Линдер: 
«Будет лукавством, если я скажу, что против стартапов. Вопрос расстановки приоритетов: если закрываешь свою зону ответственности на основной работе, то никаких проблем быть не должно. Если стартап вырастет внутри компании и станет ее частью — это будет здорово!»

_MG_9968.JPG

Камиль Салахиев: 
«У нас есть практика нанимать людей не на полное рабочее время. Если такой сотрудник проявляет себя с хорошей стороны — мы предлагаем ему устроиться на постоянной основе, а там уже он решает, где ему интереснее. Если он не выполняет заявленный объем работ, то мы будем разговаривать несколько иначе». 

Иван Вахмянин
«С хобби-проектами проблем нет, у нас многие их время от времени ведут. Обычно это полезно и для общей работы».

Зарплата выпускника

Игорь Катыков: 
«Компетентному специалисту, который соответствует нашим требованиям, мы готовы в первый год работы платить 70 тысяч рублей».

Алёна Владимирская: 
«В Казани — 30—50 тысяч рублей, в Москве — 50—70 тысяч рублей».

Алина Кузенкова: 
«Если мы говорим о стажировке, то зарплата будет от 20 тысяч рублей. Если сотрудника приняли на работу на полную ставку, то он будет получать от 40 тысяч».

Только мужчины

Инга Герасименко: 
«Гендерные границы в ИТ размылись. Мы одинаково оцениваем на собеседованиях и девушек, и молодых людей. Даже если девушка скажет, что планирует рожать через год или два, это не повлияет на наше решение, так как для ИТ это слишком большие сроки»._MG_9937.JPG
Алёна Владимирская: 
«Нет, по простой причине — из-за дефицита рассматривают всех. Но при прочих равных стереотип, что в ИТ лучше молодые люди, ещё остаётся. Но посмотрите шире, ведь ИТ — это и PR, и тестирование, и дизайн, и продаже, и call-центры, где больше задействованы девушки. Но мужчины лучше пишут код, они математически и технологически сильнее».

Алексей Костюшко, ведущий разработчик Acronis Kernel Team: 
«В 50-х годах в сферу ИТ входила работа на перфорационных машинах. И на них работали только женщины. Сейчас в ИТ стало больше мужчин, но это не значит, что им отдаётся предпочтение на собеседованиях. В нашей компании работают и те, и другие. Есть успешные руководители отделов как среди девушек, так и среди мужчин».

_MG_0087.JPG
Игорь Луканин: 
«Гендерная принадлежность никак не влияет на уровень профессионализма программиста. С распространением этого понимания мы будем сокращать диспропорции девушек в ИТ-образовании и индустрии. Эти диспропорции сформировались в 80-х годах во время бума видеоигр — появились персональные компьютеры, которые родители покупали чаще всего мальчикам. Поэтому юноши больше интересовались техникой и в итоге выбирали соответствующее направление учёбы».

Камиль Салахиев: 
«У нас было время, когда в компании работали только мужчины и тогда мы рассуждали, сможет ли девушка как-то повлиять на атмосферу в коллективе. Но сейчас у нас работают 2 прекрасных специалиста женского пола, которые приносят только пользу компании».

Рекомендуем:
Магистерские программы Университета Иннополис
Образовательный уикенд для HR-специалистов в сфере ИТ

В центре внимания

Новости по теме

Популярные новости

Сайт находится в технической разработке